![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
triglochin
о прощении можно говорить (думать) в любое время, наверно, хотя думать по-разному - когда преобладает радость, можно отчасти прикоснуться к тайне свершившегося прощения; а так обычно приходится думать о "задолженном" (может, реже (?) - о неполученном)...
Недавно читала эссе Дороти Сэйерс "Прощение"
***
Прощение
(Дороти Сэйерс; эссе из сборника "Непопулярные мнения")
Тема эта — очень трудная. Словом «прощать» называют многое, далеко не всегда хорошее. Одни говорят: «Как христианка, я ее прощаю, но разговаривать с ней... Увольте!» Другие резонно комментируют: «Прощать по-христиански, то есть не прощать вообще». Тут ничего хорошего нет, как и в тех случаях, когда
Ее вино спокойно пьют,
а вот простить — не могут.
Есть и ханжеский подвид — обидят человека, а он улыбнется и скажет: «Я буду за вас молиться». Конечно, он может сослаться и на этику, и на Библию, но так распалит в обидчике дурные страсти, что лучше бы просто послал его к черту. Есть и прощение обусловленное: «Прощу, если вы извинитесь и больше не будете». Тут слишком много законнической торговли, да и стоит припомнить, что все мы грешны, не нам ставить условия. Ставить их может только Бог. Поневоле вспомнишь, что у католиков, чтобы Он отпустил грехи, нужны исповедь, сокрушение и возмещение. Но если мы остановимся на том, что Бог прощает вот так, по закону, нам возразит поэт и пророк:
Разве Господь прощает только за плату? [...]
Нет. Так прощают боги, не знающие пощады,
А Бог не взимает платы, не просит денег,
Прощая нас в вечной жертве.
Вот он, Завет Господень:
«Если прощаете вы, и Я прощу вас,
Останусь с вами».
(Блейк. «Иерусалим»)
Видимо, Богу не нужны заверения и возмещение. Если мы хотим, чтобы Он простил нас, мы должны прощать без условий, «до семижды семидесяти».
Все, что Новый Завет говорит о прощении, так удивительно и странно, что это никак нельзя свести к простым урокам доброты. «Что легче сказать, «Прощаются тебе грехи твои» или «Встань и ходи»? Но знайте, что Сын Человеческий имеет силу прощать грехи на земле». Ирония так глубока, что просто и не поймешь, с какой стороны взяться. Христос говорит: «Вы думаете, прощать легко? Не легче, чем поднять паралитика. Вы думаете, прощать слишком трудно? Да, но и это трудно, а ведь возможно!» Судя по Луке, все не только обрадовались, но и перепугались, хотя бы растерялись (см. Лк. 5.26).
Может быть, легче все понять, если мы сперва уберем одну ошибку. Прощение не уничтожает последствий зла. Новый Завет часто говорит о списанном долге; но если долг списан, деньги чудом не появятся. Если я вам должна, а вы подали в суд, убытки терплю я; если вы в суд не подали, их терпите вы. Если мой долг возместить нельзя и вы сердитесь, к одному злу прибавится другое. Если вы меня простили и я каюсь, мы делим убытки и получаем прибыль общей радости. В любом случае кто-то расплачивается.
Из этого следует хотя бы, что плодов прощения не уничтожает и даже не всегда отменяет наказание. Можно простить ребенка и спустить ему; можно наказать, а потом простить. И то, и другое приносит пользу. Но если мы не накажем его и не простим, ничего хорошего не выйдет. Прощая, мы восстанавливаем правильные отношения, при которых и мы, и обидчик искренне чувствуем и действуем так, словно ничего и не было. Когда прощенный ведет себя с простившим неприязненно и грубо, отношений этих просто нет. Да, Бог не требует раскаяния, прощая нас, и мы не вправе его требовать, но вот принять прощение, не покаявшись, просто нельзя. Потому Церковь и учит, что 1) раскаяться надо и 2) любой грех прощен в самом акте раскаяния. Никто не должен томиться в приемной, пока Бог освободится и соблаговолит даровать нам прощение, а заодно — и назидание. Как отец блудного сына, Он видит нас издали, бежит навстречу и мирится с нами. Раскаяние и примирение — одно и то же.
Если уж Бог не щадит Своего достоинства ради кающегося грешника, что говорить о нас! Но тут все сложнее. Богу не мешают Свои нераскаянные грехи.
А когда оба друг друга обидят, прощать очень трудно (как говорил Ларошфуко, трудно простить тех, кого мы обидели). Мне кажется, что-то получится, если мы запомним, что прощение не связано накрепко с возмещением убытков; цель его — свободные, хорошие отношения. Взаимные упреки к ней не приблизят, равно как и дотошное выяснение, кто обижен больше. Если оба раскаются одновременно, это и значит, что они друг друга простили.
Но разве нет непростительных грехов? Сейчас вопрос этот очень важен, и мы непременно должны в нем разобраться. Тут не помогут споры о том, кто начал первым и можно ли бросать бомбы на женщин и детей. Кроме того, никакое прощение не уничтожит последствий. Вопрос не в этом, он — вот в чем: когда война кончится, будет ли в наших душах что-то такое, из-за чего мы не сможем общаться по-человечески? Речь не о равенстве сил; вполне возможно, что придется принять превентивные меры, иначе все вспыхнет снова. Речь о том, существует ли зло, которое исключает навсегда человеческие отношения.
Если мы откроем Новый Завет, который кое-кто, с невольным сарказмом, называет «простым», мы увидим, как и всегда, дичайший парадокс. Самый явный из названных там грехов — намеренное убийство Бога; и он прощен, потому что убийцы «не ведают, что творят». Значит, человек невиновен, если не отличает добро от зла? Разве это — не самое страшное, не самое непростительное? Видимо, нет. Вот — различение, вот — меч, разрубающий то, чего мы не видим.
А может, и видим. У воинов, распинавших Христа, не было воображения, чтобы, выйдя за пределы «воинского долга», заглянуть в вечность. Но в их темные сердца мог просочиться свет. На какие-то его проблески они отвечали — один побежал за иссопом, другой сказал, что в казненном было что-то Божие. Прощение могло их пробить. Другим, весьма почтенным людям свет Его целительной силы бил в глаза, но они говорили: «Это — бес». Вот оно, последнее зло, которое прощения не примет.
Не знаю, нам ли судить ближних. Но представим, что этого зла в нас нет, мы-то примем прощение, «как ни в чем не бывало». Что же делать с теми, кто его не примет? С теми, кто испорчен, искажен, искалечен? Если где-то есть непростительное зло, оно здесь — не в убитых людях, разрушенных домах, умолкнувших храмах, огне, мече, чуме, лагерях и пытках, а в том, что целое поколение воспитали так, чтобы бес казался ему Богом. Быть может, виновным остается только жернов на шею; но что же делать с малыми сими?
Что легче, сказать: «Прощаются тебе грехи твои» или «Встань и ходи»? Сын Человеческий имеет силу прощать и говорит смятенным умам, голодным сердцам, онемевшим душам: «Встань, возьми постель, иди домой».
Прощать очень трудно, и нет на свете ни совершенно невинных, ни совершенно виновных. Мы, англичане, отходчивы, но иногда это значит, что мы забываем, не прощая, то есть — толком не понимая ни врага, ни себя. Теперь нам кажется, что мы не сможем простить. Если это правда, если мы решили, что человеческих отношений не будет, ничего хорошего мы ждать не вправе.
***
(это эссе и некоторые другие произведения: http://rozamira.org/lib/names/s/sayers_d/index.htm)
Размышление, спустя неделю, получилось вот о чем. Во-первых, очень созвучны моим ощущениям были слова "Мы, англичане, отходчивы, но иногда это значит, что мы забываем, не прощая, то есть — толком не понимая ни врага, ни себя."
Неважно, англичaне "мы" или нет, и о каких врагах идет речь - разве не правда, что чаще случается именно что забыть? Вроде, это неплохо - мы же не считаем злопамятность чем-то хорошим, в утешение говорим: "ну, все, забыли!"
A тут появляется другой взгляд - не могла не вспомнить заодно слова Фродо, приводившие меня в некоторое недоумение: "Никогда не забуду. Но простить - может быть, и прощу." Кажется, это как раз о неравнодушии и о глубоких обидах, которые меняют человека, не поверхностно, ко злу, а наоборот (может, именно благодаря прощению?). Стоит заметить, что прощение не обещается легко, автоматически (см. начало эссе), слова очень искренни и из глубины. Фродо много узнал о себе, точнее, узнал себя.
Это - одна сторона. Кажется, что рассуждая о прощении мы чаще представляем ситуацию, в которой один совершил гадость и, предположим, раскаялся.
Такая ситуация может оказаться (или казаться) безвыходной, если вина очень велика и соделанное непоправимо - о таких тяжелых вещах (например, войне) как раз спрашивает и размышляет Дороти Сэйерс.
Но есть и другие вещи - то, что происходит изо дня в день. И такие требующие прощения вещи, причины, действие и последствия которых все никак не устраняются. Люди, которые живут вместе (семья во всех видах), или просто часто встречаются, поневоле должны убедиться что семь раз по семьдесят - число символическое, дней всего за два года проходит больше (а за много лет?). Вот и задумалась о том, как прощение можно видеть как что-то менее определенное, менее конкретное - не действие, а как-бы состояние и устремление. Из которого можно выпадать, в которое можно возвращаться, в котором можно (надеюсь) быть во все большей мере. Возможно, это уже не называется прощением, а как-то по-другому. Так или иначе, в последний раз возвращаясь к эссе (при совсем небольшом объеме оно так наполнено мыслями, что "по следам" можно ходить и ходить), речь - о возможности человеческого общения. То, о чем пытаюсь сказать, нельзя ли описать как усилие, стремление восстановить (раз установлено оно было) и поддерживать человеческое общение - прощая или, что тоже важно, желая получить прощение...
Для тех, кому актуально, добавлю, что в таком ключе можно попытаться подумать о прощении не только между людьми; настолько, конечно, насколько об этом вообще уместно и имеет смысл рассуждать (наверно в той мере, в какой это помогает что-то увидеть и менять в своей жизни? Чтобы еженедельное, или у кого как, "прости-больше-не-буду" не теряло всякий смысл) ???
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2011-01-26 12:52 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:04 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:05 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:12 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:26 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:27 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:28 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-26 06:29 pm (UTC)Вы там, случайно не бываете?
no subject
Date: 2011-01-26 06:32 pm (UTC)А родом Вы не из Латвии?
no subject
Date: 2011-01-26 06:49 pm (UTC)В Латвии жила в юности.
Если поедете в Лиепаю, можно Вас попросить нафотать одно местечко?
no subject
Date: 2011-01-26 08:53 pm (UTC)no subject
Date: 2011-01-27 03:58 am (UTC)http://nyulia.livejournal.com/948167.html?mode=reply
Там на территории церковной, за оградой, должна быть могила священника о.Казимира Сосновского. По крайней мере похоронили его там. Фотки этой могилы и вообще храм в разных ракурсах и внутри интересно теперь какой.
Рядом есть священнический дом - там теперь доминиканцы. В этом доме меня крестили. Если получится - и его бы ...
no subject
Date: 2011-01-27 07:34 am (UTC)определение понятия "прощение" - http://nataliabaranova.livejournal.com/10517.html .
no subject
Date: 2011-01-27 07:56 am (UTC)