изменение сознания

[triglochin]

читаю и удивляюсь - как это давно было..


Греки шли к идее бытия, отталкиваясь от того, что уже Пифагор задал в виде противопоставления между пределом и беспредельным, - через особое понимание идеи бесконечности. Пифагор, в общем-то, драматически воспринимал соотношение между конечной формой и беспредельным прежде всего из-за проблемы смысла. Поясню это. Допустим, мы совершили какой-то поступок и совершение этого поступка, сплетаясь с какими-то следствиями, смыслами, которые можно из этого извлечь, вызвало у нас раскаяние. Потом, через энное время, мы снова совершаем такого же рода поступок, который снова вызывает у нас раскаяние. Возьмем для примера модель из области греческого мышления: образ тирана. Тиран заподозрил своего друга в измене (потом оказалось, что друг был верен ему), тиран огорчился; но затем, поскольку он остается тираном, он заподозрил другого друга или того же самого в том, что тот его предает, и опять оказалось, что это не так. Тиран вновь испытал состояние раскаяния и сказал себе, что надо людям доверять. Потом снова все повторилось... Дурная повторяемость явления - это и есть то, что Пифагор называет беспредельным. Беспрерывно повторяется акт раскаяния, сожаления или другой эмоциональный акт, и ничего не извлекается из опыта или - ничто не переключает человека, приобретшего этот опыт, в такой регистр жизни, где возможно, наконец, извлечение смысла - раз и навсегда.
Здесь мы подошли к различию между тем, из чего можно извлечь смысл, и, с другой стороны, беспредельным, из которого извлечение смысла не происходит. Короче говоря, в человеке, который вот так болтается между бесконечно сменяющимися в дурной бесконечности бессостояниями, не происходит того, что в восточной философии называлось изменением сознания. (Кстати, то, чем занимались греки, то, что они делали, скажем, во время известных голодовок Платона, или в совершенно закрытой секте Пифагора, возможно, очень похоже на практику йоги на Востоке.) Во всяком случае, в словесном текстуальном описании, когда речь идет о предельном и беспредельном, Пифагор, указывая на то, что беспредельное присутствует там, где не происходит изменения сознания (конституирования в человеке какой-то структуры), обозначаег эту проблему в предположении, что это неминуемо конечно ("конечно" в смысле отличия от дурной бесконечности).

Значит, события должны не повторяться, а совершаться таким образом, чтобы путем извлечения опыта произошло переключение в другой регистр сознания и человек вошел бы в какую-то структуру - а структура по определению есть обозримое конечное - и тем самым (я употреблю это слово в его греческом значении) он оказался бы в бытии. Бытие или предел - Пифагор не пользуется словом "бытие", а использует слово "предел". Бытием называется то, другое измерение, в котором нет дурной бесконечности, если под дурной бесконечностью иметь в виду не просто то, что математики называют бесконечным: когда к одному числу прибавляется другое или когда нет такого числа, больше которого не было бы. Греки имеют в виду нечто иное. они интуитивно угадывают, что происходит вообще с проблемой извлечения смысла и с переходом в особый регистр бытия, который случается с человеком после извлечения смысла. Бытие - это то место, где человек вдруг остановился и раз и навсегда что-то сделал. Решение проблемы не в том, чтобы раскаиваться из-за совершенного, а в том, чтобы в состоянии раскаяния включиться в такой регистр, в котором больше не совершаешь того, что приводит к раскаянию. Тиран должен вдуматься в свою природу, поскольку именно она вызывает подозрения в предательстве друзей, а не эмпирические суждения о том или другом друге. Все частные обстоятельства друг на друга непохожи. Каждый раз есть возможность самообмана в силу непохожести частного. Когда Парменид говорит, что бытие - сплошное, он хочет сказать, что бытие есть то, что не расколото частностью или партикулярностью... и в этом смысле - есть Одно. Ведь наша неспособность изменить состояние сознания все время покоится на нашей благой уверенности, что случившееся не повторится, потому что каждый раз все вроде бы разное, и каждый раз сама частность или отделенность явлений друг от друга, или бесконечность их эмпирического многообразия (слово "многообразие" в этом смысле греки не употребляют) позволяет нам носиться, не останавливаясь, по потоку небытия в блаженной уверенности, что можно размножать бытие и время.

М. Мамардашвили, Лекции по античной философии (3)
***
+
по словам митрополита Антония, метаноия (покаяние, (изменение сознания?)) достигается обращением к Богу с надеждой.
А не бесконечными (и бесполезными) угрызениями совести.
Еще всегда вспоминаю из "Расторжения брака" - там ангел предлагал человеку такую зверюгу уничтожить, которая ему мешала (мысль состоит в том, что надо было согласиться)
***

Это в комментариях у edgar_leitan возник разговор о пользе и вреде чувства вины (точнее, о месте его в христианстве).
А сегодня из разных источников вот такое насобиралось (было больше, но может, в другой раз)

PS тэги аж во фразу сложились :Р да, чайник задумался..

картинки отсюда http://www.beloit.edu/nuremberg/book/images/People/Classical/index.htm

Comments

[frekken-gelya.livejournal.com]

А меня эта тема зацепила чуть с другого бока: где-то попалось, что если человек просыпается с утра с мыслями "Как же я устал" значит бесконечные его угрызения совести не перерождаются в, действительно, покаяние. Наша вечная усталость говорит о накопленном чувстве вины, от которого не умеем избавляться, каяться и прощать самих себя. И тут Вы с Пифагором и такими правильными словами "Беспрерывно повторяется акт раскаяния, сожаления или другой эмоциональный акт, и ничего не извлекается из опыта..."

[triglochin.livejournal.com]

"Наша вечная усталость говорит о накопленном чувстве вины"

это ценная мысль!